* * *
Мы грехами своими богаты,
Мы своим доверяем путям,
Мы любители мяса и злата,
Мы — привыкшие к блуду, плетям.
Мы боимся и сраму и боли,
Мы сторонники броскости, лжи,
Мы бы прожили сто лет в юдоли,
Мы... (но сроки острей чем ножи).
Мы своим только чувствам и верим,
Мы лишь телу охотно поем,
Мы толкаем не те вовсе двери,
Мы не в тот заползаем проем.
Мы под старость лишь только умнеем,
Мы молитву не эту творим,
Мы жалеть и прощать не умеем,
Мы не Неба огнем горим.
Мы не те произносим фразы,
Мы не Господа ходим путем.
Мы не чувствуем метастазы,
Разложения в сердце своем...
* * *
Кто преклонялся пред страстью —
Не ограждён от печали.
Ветер рвет крепкие снасти,
Сгущает тучи отчаяния.
Порой — хоть под сердце ножик,
Или в висок пулю;
Не выходи в море,
Если не хочешь бури.
* * *
Без радости нет и печали,
За тучами скрыты лучи.
Мечте доверяем вначале,
Но жизнь коротка у свечи.
Ледком покрываются лужи,
А изморозь белит карниз.
Ты очень когда-то был нужен…
Но камень — он падает вниз.
* * *
Нет, я, конечно, понимаю,
Что во дворе иная явь:
Другие бабочки порхают
Юбчонки к небесам задрав.
Другие ходят скарабеи
Мусоля прибыль в голове.
Жизнь движется и не робеет,
Букашкой не сидит в траве.
А вдруг движение обманно,
И это все, на что глядишь,
Лишь только волны океана,
Тогда как ниже — толща-тишь.
* * *
А люди уходят в море,
А в море бушуют ветра;
Их ждать возвращения вскоре?
Быть может не ждать никогда?
Там долго искать что-то можно,
Искать - не найти ничего...
Да, все мы уходим в море
Не зная про глубь ничего.
* * *
Боимся мы жары и стужи,
Каменьев падающих с круч,
Микроба из ближайшей лужи,
Громов раскатистых из туч;
Боимся болей, что в суставах,
Что нас терзают без вины,
Боимся мчащихся составов,
Боимся шума, тишины.
При этом вечно суетимся,
Спешим, снуем туда-сюда,
Как будто с жизнью не простимся
Мы ни за что и никогда.
Шурша уходят дни и ночи,
Но мы уверены всегда,
Что ниже наших бренных почек
Гораздо — Сириус-звезда;
Что Господа закон нам нужен,
Нужно нам также и кашне,
Что тот микроб, ближайшей лужи,
Небесной кары пострашней.
Нас отвлекает то, другое —
Среди житейской кутерьмы.
Но самое-то Дорогое
За суетой не видим мы.
* * *
Свободен, пока ты беспечен,
Пока и силен ты, и юн.
Но падают годы на плечи,
И ливни холодные льют.
Усталость подарит природа,
Подарит покорность она.
Придёт непременно свобода,
Найдёт нас покой, тишина.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Анджей Мадей. Анавим - Ольга Сакун Автор этих строк - польский священник и монах Анджей Мадей (Andrzej Madej), в настоящее время совершающий свое пастырское служение в Туркменистане, поэт, произведения которого публиковались в различных польских изданиях.
Центральный персонаж произведений Анджея Мадея - это Иисус Христос, который с любовью направляет священника в его пастырской заботе о людях и присутствует в каждом мгновении повседневной жизни верующих. Каждая строка пронизана мыслью о Господе - центре и главном критерии его жизни. Всем своим творчеством священник исполняет свою миссию: "Идите и проповедуйте..."
Поэт с любовью и симпатией обращается в своих словах к местным жителям, которые каждым днем своей незамысловатой жизни показывают, что Бог с ними и не оставляет страждущих.
"Анавим" на языке Библии означает "униженный", "скорбящий", но в Писании это слово не относится только к социальному и экономическому положению. Анавим - это воплощение богатства в бедности, блаженства нищих духом, именно они в первую очередь призваны стать наследниками Царства Божия. К ним и обращает автор свою любовь, находясь вдали от родины.
Стихотворения А. Мадея мелодичны, наверное, именно потому, что он не заключает их в стандартные рамки рифмы и размера.
Публикуется с разрешения автора.
