Супердуховные христиане живут в церкви. Не в смысле, что они там днюют и ночуют, а смысле, что их интересует только церковь, и совсем не интересует мир. Это не значит, что они совсем не бывают в миру. Они ходят по улицам, иногда заходят в магазин за продуктами и одеждой, по мере надобности бывают в больницах, учатся в школе или в институте, и даже бывают на работе. Но всё это вынуждено и как бы с неохотой. Ведь мир живет во зле, а они со злом ничего общего иметь не хотят. Они чистые и непорочные, святые. А что общего может быть у света со тьмой?
Некоторые супердуховные даже ходят в кино на светские фильмы, слушают светскую музыку и (о ужас!) даже смотрят телевизор. Но суть в том, что они твердо уверены, что ничего общего у них с миром нет. Мир отдельно, а они - отдельно. Любимым выражением у супердуховные христиан является вот это - "Не тащите мир в церковь". Поэтому они не хотят прикасаться ни к чему мирскому. Оно их просто не интересует, как их не интересует грех. Ведь грех для них это и есть - прикосновение ко всему мирскому, увязшему в похотях очей и плоти. Изучать историю - грех, как впрочем и остальные светские науки. Рассуждать о политике - непотребство. И не дай Бог если вы к примеру в Фейсбуке, для которого по умолчанию все же делаются некоторые исключения (он светский, но не такой уж слишком), вы запостите картинку со Сталиным, то вас немедленно обвинят в том, что вы приветствуете антихриста и изменили вере. Что вы рекламируете и пропагандируете зло и встали на сторону сатаны. Но справедливости ради все таки нужно сказать, что у некоторых супердуховных все же есть и свои политические предпочтения. Свои симпатии и антипатии. К примеру, они любят Порошенко и Турчинова, но ненавидят Путина, фамилию которого они употребляют исключительно в связке с определением "ху.ло". А если вы думаете иначе, то вы никто иной как иуда, предатель родины. И не вздумайте переспрашивать их, о какой родине они говорят - о небесной или земной? Потому что ответ на этот вопрос может повергнуть их в страшный ступор. Просто поймите, что вопрос этот для них не легитимен. То есть, его просто не существует в природе.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
уроки все равно получат и такие верующие. Если они в этом запросто варились, то они просто не научены были, но Бог Силен научить всех.рано или поздно, но прозрение наступит.
Но,думаю, таких ошиок бы делали меньше, если учились у мудрых верующих из библии, к примеру Асаф. Такое очищение сердца пред Богом, к которому многие только приближаются, очень мудрые изречения, которых у многих нет, но просит Бога: "Зри, не на опасном ли я пути".
Думаю, что кто прислушивается к таким мудрым, тот уже от многого не христианского смог освободиться в Нем.
Богословские проблемы фантастики (очерк) - Николай Морозов Всякий автор фантастики сталкивается с проблемой правдоподобности. Правдоподобность бывает с научной точки зрения, с социальной, с исторической. Мне бы хотелось рассмотреть вопрос правдоподобности с религиозной точки зрения.
Теология : Альфред Великий. Боэциевы песни (фрагменты) - Виктор Заславский Альфред Великий (849-899) был королем Уессекса (одного из англосаксонских королевств) и помимо успешной борьбы с завоевателями-викингами заботился о церкви и системе образования в стране. Он не только всячески спонсировал ученых монахов, но и сам усиленно трудился на ниве образования. Альфреду Великому принадлежат переводы Орозия Павла, Беды Достопочтенного, Григория Великого, Августина и Боэция. Как переводчик Альфред весьма интересен не только историку, но и филологу, и литературоведу. Переводя на родной язык богословские и философские тексты, король позволял себе фантазировать над текстом, дополняя его своими вставками. Естественно, что работая над "Утешением философией" Боэция, Альфред перевел трактат более, чем вольно: многое упростил, делая скорее не перевод Боэция, но толкование его, дабы сделать понятным неискушенным в античной философии умам. Поэтому в его обработке "Утешение" гораздо больше напоминает библейскую книгу Иова.
"Боэциевы песни" появились одновременно с прозаическим переводом "Утешения" (где стихи переведены прозой) и являют собой интереснейший образец античной мудрости, преломленной в призме миросозерцания христиан-англосаксов - вчерашних варваров. Неизвестна причина, по которой стихи и проза, так гармонично чередующиеся в латинском оригинале "Утешения", были разделены англосаксами. Вероятно, корень разгадки кроется в том, что для древнеанглийского языка литературная проза была явлением новым и возникновением ее мы обязаны именно переводам короля Альфреда. Делая прозаические переводы, король был новатором, и потому решил в новаторстве не переусердствовать, соединяя понятный всем стих с новой и чуждой глазу прозой. Кроме того, возможно, что Альфред, будучи сам англосаксом, не понимал смешанных прозаическо-стихотворных текстов и решил, что лучше будет сделать два отдельных произведения - прозаический трактат и назидательную поэму. Как бы там ни было, в замыслах своих король преуспел. "Боэциевы песни" - блестящий образец древнеанглийской прозы и, похоже, единственный случай переложения латинских метров германским аллитерационным стихом. Присочинив немало к Боэцию, Альфред Великий смог создать самостоятельное литературное произведение, наверняка интересное не только историкам, но и всем, кто хоть когда-то задумывался о Боге, о вечности, человечских страданиях и смысле жизни.
